Либерманы: от биофизики к децентрализованному AI

Gonka основали четверо Либерманов: Даниил (CEO), Давид (CTO), Анна и Мария. Но чтобы понять, почему именно эта семья строит децентрализованную AI-сеть, нужно вернуться на поколение назад.

Их отец Ефим Либерман — лауреат Государственной премии СССР, биофизик, который ещё в 1970-х предсказал механизм сплайсинга РНК — процесс, при котором из одного гена может создаваться множество белков. В 1993 году Ричард Робертс и Филлип Шарп получили Нобелевскую премию по физиологии и медицине за экспериментальное подтверждение этого открытия. Работа Ефима Либермана опередила своё время на десятилетия.

Мать — Светлана Минина — нейрофизиолог, автор более 50 научных публикаций в области нейронных сетей. Не цифровых — биологических. Она изучала, как настоящие нейроны обрабатывают информацию. Ирония в том, что её дети строят искусственные нейронные сети, работающие по тем же принципам.

Дети росли в лабораториях среди микроскопов, перфокарт и научных статей. Для них ML — это не абстрактный маркетинг, а продолжение семейной традиции. Научный бэкграунд определяет подход к Gonka: архитектура сети строится на математически верифицируемых принципах, а не на маркетинговых обещаниях. Это не случайные крипто-фаундеры — у них научный фундамент, подкреплённый Нобелевской валидацией.

В 2016 году Даниил и Давид основали Kernel AR — стартап по 3D-аватарам для дополненной реальности. Технология позволяла создавать реалистичные трёхмерные модели лиц в реальном времени — то, что сейчас стало нормой в фильтрах, но тогда было прорывом. Через три месяца после основания Snap Inc. (создатель Snapchat, на тот момент оценка ~$20B) приобрёл Kernel AR приблизительно за $64M. Это один из самых быстрых exits в истории AR-стартапов.

Внутри Snap братья Либерманы не стали «выигравшими и уехавшими». Они создали 3D Bitmoji — технологию персонализированных 3D-аватаров, которой сегодня пользуются сотни миллионов человек. Параллельно работали над оптимизацией Android-клиента Snapchat, где обнаружили критический инсайт: 53% пользователей удаляют мобильные приложения из-за низкой производительности. Не из-за дизайна, не из-за функций — из-за тормозов.

Этот инсайт стал основой следующей компании. В 2021 году Даниил и Давид покинули Snap и основали Product Science — платформу для автоматической оптимизации мобильных приложений. Product Science привлекла $18M инвестиций от Slow Ventures, K5 Global и других фондов. Платформа анализировала критический путь исполнения приложения и находила «бутылочные горлышки» производительности автоматически.

Что это показывает инвестору? Три ключевых вещи: 1) Либерманы умеют строить технологические компании с нуля. 2) Они умеют их продавать — и не маленьким покупателям, а публичным корпорациям уровня Snap. 3) Они не остановились на одном успехе — каждая следующая компания сложнее и амбициознее предыдущей. Kernel AR → Snap → Product Science → Gonka — это восходящая траектория, не случайный зигзаг.

После двух успешных компаний в области AR и оптимизации Либерманы могли продолжать строить SaaS-бизнесы в «зоне комфорта». Вместо этого они взялись за фундаментально более сложную задачу: создание децентрализованной сети AI-вычислений. Почему? Потому что увидели проблему, которую не решал никто: AI-вычисления контролируются четырьмя корпорациями, а 95% мировых GPU простаивают.

Gonka привлекла около $80M от ведущих мировых фондов — и состав инвесторов сам по себе сигнал качества:

• Coatue Management — один из крупнейших tech-фондов мира с $48B AUM. Инвестируют в Rivian, Databricks, Airtable.
• Bitfury — $50M Series B, первая инвестиция их нового фонда на $1B, специализирующегося на этичном AI. Bitfury — не случайный крипто-фонд, а один из пионеров блокчейн-индустрии с 2011 года.
• Insight Partners — фонд с $90B+ AUM, портфель включает Twitter, Shopify, Wix.
• Benchmark — легендарный фонд Кремниевой долины, ранний инвестор eBay, Uber, Snap.
• Slow Ventures, K5 Global — фонды, уже инвестировавшие в Product Science Либерманов.

Mainnet Gonka запущен в августе 2025 года. Аудит безопасности смарт-контрактов провёл CertiK — ведущая компания в области Web3-аудита. К марту 2026 года к сети подключились ~4,648 GPU у ~113 участников (~582 ML-ноды). Это не whitepaper-обещания — сеть работает и обрабатывает реальные AI-запросы каждый день.

Отдельный сигнал: правительство Узбекистана рассматривает интеграцию государственных ЦОДов в сеть Gonka. Бутан стал третьим государством в мире, занимающимся крипто-майнингом на государственном уровне, и проявляет интерес к DePIN-проектам. Когда государства начинают интеграцию — это другой уровень валидации проекта.

Либерманы формулируют видение Gonka через аналогию с Linux. В 1990-х программное обеспечение контролировалось Microsoft — одна компания решала, что можно и что нельзя делать на компьютере. Linux и open source изменили это навсегда: сегодня 96% серверов в мире работают на открытом ПО. Gonka пытается сделать то же самое для AI-вычислений: превратить закрытый ресурс корпораций в открытую инфраструктуру.

Их цитата: «Мы создали инструменты богов, сохранив институты средневековья». Смысл: человечество уже имеет AI, способный генерировать код, анализировать медицинские снимки, управлять роботами — но доступ к этим инструментам контролируется горсткой компаний в Сан-Франциско. OpenAI берёт $2.50—15 за миллион токенов. Gonka — $0.0009. Разница в ~2,800 раз — это не маркетинговый ход, а следствие архитектуры: когда нет корпоративных накладных расходов, цена определяется реальной стоимостью вычислений.

Конечная цель — «Эра Изобилия» (Age of Abundance): мир, где AI доступен как электричество, себестоимость робота падает до $100, а стоимость рутинного труда стремится к нулю. Это не утопия — это экстраполяция текущих трендов. Стоимость AI inference падает на порядок каждые 18 месяцев. Открытые модели (Qwen3-235B, Llama, DeepSeek) уже конкурируют с проприетарными. Gonka + открытые модели = инфраструктура для этого будущего.

Вопрос не «будет ли AI дешёвым и доступным» — а «кто будет контролировать доступ». Ответ Либерманов: никто. Как никто не контролирует доступ к Linux.